Новости школы

Битва за третье место "Югры" 2009 против челябинского "Трактора" завершилась уверенной победой и завоеванием бронзовых медалей - 3:1 и 4:2.

В первом матче весь первый период прошёл без голов. В начале второго счёт открыл соперник, но вскоре Зуфар Ибрагимов сравнял игру, а затем Григорий Фролов вывел нашу команду вперёд. В самом конце третьего периода, за 16 секунд до финальной сирены, Сергей Овечкин в меньшинстве забросил шайбу в пустые ворота, укрепив преимущество и закрепив победу 3:1.

Во второй встрече снова первым забил соперник, однако Кирилл Хамитов быстро сравнял счёт. Следом за ним Ефим Попов вывел нашу команду вперёд. Противник сумел отыграться, однако вновь югорчане взяли инициативу: Ярослав Ключ забросил шайбу в ворота соперника, а Иван Пуртов увеличил разрыв, доведя матч до яркой победы.

«Югра» (2012 г.р) — «Олимпиец» — 8:1

Уже в начале первого периода югорчане задали высокий темп игры. На 3-й минуте Фёдор Шупляк открыл счёт, реализовав большинство. Всего через две минуты Вадим Асадов удвоил преимущество, забив в меньшинстве, а до конца первого периода Захар Веденеев установил счёт 3:0. Во втором периоде соперники сумели отыграть одну шайбу, но уже в концовке второго периода Платон Громов восстановил трёхголевое преимущество, сделав счёт 4:1.

В третьем периоде югорчане забросили ещё четыре шайбы: отличились Вадим Асадов (второй гол в матче), Платон Громов, оформивший дубль, Константин Ларионов и Александр Габисония. Особенно показательна последняя шайба, забитая за две секунды до окончания матча.

Расписание матчей юниорских команд «Югры» на этой неделе.
Следим за игрой ребят 2008, 2010 и 2012 годов рождения!

Андрей Самохвалов о том, как чемпионский характер передается новому поколению

Он забил гол, который вывел сборную Казахстана на Олимпиаду, а сегодня опыт Андрея Викторовича Самохвалова, как игрока помогает ему воспитывать новое поколение в Ханты-Мансийске. В нашем интервью: яркие истории из карьеры, жесткие предсезонные сборы команды 2008 года рождения, и разговор о том, чего не хватает югорскому хоккею. Как мотивировать современных «зумеров» и почему самая страшная угроза для игрока — не крик тренера, а отстранение от любимого дела.

— Расскажите, как вы приехали в Ханты-Мансийск и начали свой тренерский путь здесь? У вас же была совершенно новая команда. Как вам удалось наладить контакт с ребятами? Это было сложно?

— Я приехал сюда четыре года назад, и сразу же, с 1 августа, возглавил воспитанников 2012 года рождения. Это был буквально прыжок «с корабля на бал» — сразу в предсезонные сборы. Ребята маленькие, для моей практики работа с таким возрастом была не в новинку, так как я был помощником в младших возрастах, а сам возглавлял старших, но при этом было здорово вернуться и заново погрузиться в тренировочный процесс, направленный на фундаментальное развитие юных хоккеистов.

— А контакт с ребятами сложился сразу? Или были моменты привыкания?

— С ребятишками? Да, здесь всегда есть период «притирки». Воспитанники присматриваются к тренеру, а тренер — к ним. Это естественный процесс. Ты начинаешь выявлять лидеров, понимать, на кого можно делать ставку в будущем, распознавать сильные и слабые стороны каждого. И уже на этом фундаменте начинаешь выстраивать коллектив.

— Если вспомнить ваше детство, ваши тренировки, и сравнить с тем, как вы тренируете сейчас: что-то осталось неизменным в подходах? И что нового, свежего, основанного на вашем опыте, вы привнесли?

— Я думаю, главное изменение — это более углубленное знание физиологии, анатомии и психологии. Раньше, мне кажется, во многом тренировали на «выживание». (Смеется)

А неизменным, стержневым, остается неравнодушие. Настоящий тренер не потерпит ни неуважения, ни равнодушия к выбранному виду спорта ни от себя, ни от воспитанников. Все остальное базируется на знаниях и опыте.

— Ваши ребята это поколение «зумеров», они с телефонами уже выросли. Есть ли ощущение, что из-за соцсетей у них стирается грань между упорным трудом и иллюзией, что все дается легко? Мешает ли это вам в работе?

— Чем старше они становятся, тем больше приходит осознанность. Когда наступает переходный возраст, голова начинает думать по-другому, и они понимают: без работы и труда ничего не получится. Мир развивается, без этого никуда, это часть нашей культуры сегодня. Соцсети — вещь двоякая. С одной стороны, там статистика — а она вещь упрямая, ее не обманешь. С другой — сейчас развелось много «псевдомастеров каучукового диска», которые сами не играли и не проходили путь хоккеиста, но готовы разбирать всё: от хоккея и футбола до политики. Вот у меня ребята 2008 года «выпуска», им по 17 лет, — у них уже совсем другие мысли в голове, и социальные сети для них, это не только персональная и командная статистика, наблюдение за НХЛ, КХЛ, ВХЛ, но и многое другое, так что здесь все очень избирательно.

— А на льду у них присутствует азарт, тот самый детский задор? Вспомните себя в их возрасте: вы были уже собранными и серьезными, или в вас тоже еще играло детство? Есть ли отличия?

— Отличия, конечно, колоссальные. Хоккей и мир меняется кардинально. Растет техническое оснащение и мастерство хоккеистов, меняет подготовка и тактика игры. Я играл в один хоккей, а сейчас — совсем другой. Он стал быстрее, рациональнее и динамичнее.

Мои ребята, хоть им по 17, уже все выше и здоровее меня, но детство еще дает о себе знать. Любят побаловаться на тренировке – для них игрушки – это шайбы, форма и клюшки. Что касается меня, я уже в 16 лет попал в команду мастеров, и о детстве пришлось забыть. Это был огромный шанс стать профессиональным спортсменом. Я уже понимал, что этим смогу заработать на жизнь, содержать родителей, строить свое имя, смогу показать своей семье весь мир. Хоккей открыл все страны, где есть хоккей: Канада, Соединенные Штаты Америки, Швеция, Финляндия. Побывал в Прибалтике, Южной Корее, Китае и многих других странах. Мировоззрение было уже совсем другим. Нужно было быть максимально собранным.

Скорость, давление, интенсивность. За этим стоят вполне конкретные вещи. Во-первых, кардинально меняется экипировка: коньки и клюшки стали намного легче, у каждого игрока теперь индивидуальные загибы, жесткость. Форма в целом поменялась. Но главное — это подходы. Наука шагнула вперед: биохимия, физиология, о чем я уже говорил, и, конечно, психология. В те далекие 90-е всего этого не было — ни Polar, ни серьезной научной базы. Клюшки были деревянные. Сейчас хоккей развивается соответственно прогрессу. Тактика меняется, появилась глубокая аналитика, видеоразборы — все это движет игру вперед. Даже площадки начали уменьшаться, что заставляет игроков быстрее думать, принимать решения. Хоккей стал стремительнее, а значит, и тактика преобразилась.

— В этом резком переходе во взрослый хоккей, что для вас было самым важным и сложным?

— У меня получилось так: меня пригласили попробовать свои силы в команде мастеров. Я сыграл две игры: в первой отдал голевую передачу, а во втором забил гол и еще и получил серьезную травму колена. В марте провели операцию, а уже в августе нужно было ехать в Америку играть за сборную СССР. Поэтому мои приоритеты были железными: во-первых, восстановиться с марта по июль. Во-вторых, пройти предсезонные сборы и доказать свое право на место в сборной. И в-третьих, вернуться в родной клуб и закрепиться уже среди взрослых игроков, играть на высоком уровне. Попадание в сборную открывало дорогу, и я понимал, что нельзя упускать такой шанс.


— Как вообще удалось восстановиться после такой травмы за такой короткий срок? Вы выходили на лед через боль?

— Огромное, просто железное желание. Я отдавал себе отчет: если упущу этот шанс — это конец карьеры. Поэтому да, где-то форсировал восстановление после ревизии коленного сустава, терпел боль, шел через «не могу». Как рассказывали родители, я не всегда слушал докторов и начинал тренироваться раньше времени: бегал, прыгал, крутил велосипед. Только так. В жизни бывают моменты, когда по-другому не вытянешь. Без этого характера — никуда.

— А ваши нынешние воспитанники, они могут подойти и сказать: «Я устал сегодня»? Приводите ли вы им в пример свои истории? Слушают ли они?

— Слушают, априори. Но поколения действительно разные. Мы были голодными — в прямом и переносном смысле. У нас ничего не было, и мы знали, что спорт — это шанс «выбиться в люди». Сейчас социум другой. В хоккей, скажем прямо, приходят дети, у которых уже все есть, им не к чему стремится. Хоккей для них очередная игрушка. Им не всегда есть, что доказывать. И, как это ни печально звучит, иногда приходится их заставлять — заставлять тренироваться, заставлять играть. Это вопрос психологии, детской психологии нового времени. Они сыты, у них все есть, и эта «сытость» иногда лишает того самого внутреннего огня.

Но, хочу отметить, что парни, с которыми я работаю, выкладываются полностью. В итоге команда создается два-три года, и всегда видно, кто играет на характере. Именно такие ребята идут дальше. Жизнь, как и хоккей, сама отсеивает слабых — остаются сильнейшие.


— Хочется спросить и о ваших матчах. Можете выделить, скажем, три, которые вспоминаете до сих пор? Самых тяжелых, самых эмоциональных, где отдали все?

— Конечно. Если брать период моего роста, то первый такой матч — это финал 2001 года. Тогда лига называлась РХЛ. Мы играли в Омске с «Металлургом» из Магнитогорска. Это был мой первый финал на высшем российском уровне. Мы прошли огромный путь, выложились физически и морально. И проиграли. Это было невероятно тяжело психологически, потому что решающий гол пропустили, когда я был на поле.

Мы впервые в истории Омского хоккея стали серебряными призерами, а могли завоевать золото. После этого поражения я долго приходил в себя.

А самое эмоциональное и радостное воспоминание — это отборочный матч на Олимпиаду в составе сборной Казахстана. Мы играли против сборной Франции, нам нужна была только победа и тот самый победный гол забил я. Эта шайба и эта победа вывели сборную Казахстана на Олимпиаду в Турине в 2006. Это, без сомнения, один из самых важных матчей и важный гол в моей хоккейной карьере.

— Это счастье, эти эмоции от победного гола... С кем вы поделились ими в первую очередь?

— Сначала, естественно, с командой — мы были одним целым, одной семьей. А потом, конечно, с близкими родственниками. Они все смотрели матч, болели, переживали и поддерживали, и их поддержка для меня бесценна.

— А как страна, клуб отблагодарили вас за такой успех? Помните ли вы какие-то особые слова от руководства?

— Естественно, были большие премии, это стандартная практика. А что касается слов... Сейчас детали уже стерлись, но хорошо помню, когда мы приехали на саму Олимпиаду, нам говорили: «Благодаря твоему голу мы здесь оказались». Это было очень приятно и давало огромный эмоциональный подъем, вырастали крылья за спиной. Я считаю, что участие в Олимпиаде — это пик моей карьеры. Ты раньше смотрел на этих звезд по телевизору, а тут ходишь с ними по одной олимпийской деревне, ешь в одной столовой, тренируешься в одном дворце и потом выходишь против них на лед. Это чувство невозможно передать, оно дорогого стоит.

— Помните ли какие-то забавные, бытовые случаи с Олимпиады?

— Да, был один смешной момент, над которым мы потом сами смеялись. В выходной день мы пошли в зал на восстановительную тренировку – велотренажеры, они стояли в раздевалке канадцев, и как раз кто-то из их звезд давал интервью, крутя педали. Нам сказали подождать 5 минут. Он закончил, слез, и я сел на этот же велосипед... и не смог прокрутить педали с тем же сопротивлением! (Смеется). Вот тогда я воочию понял, насколько разное у нас было физическое состояние. С профессионалами из НХЛ тягаться было очень тяжело — даже велосипед после них покрутить было не то, что сложно, практически невозможно, не то что играть с ними на одном поле.

— Делитесь ли вы такими историями с вашими нынешними ребятами?

— Конечно, рассказываю. Бывает, вне тренировочного процесса. Посмеяться всегда можно, особенно над собой — им это интересно слушать. Тем более, многие из тех матчей сейчас можно найти в интернете, посмотреть. Такие истории — они не для всех, но для ребят это живая связь с историей хоккея.

— А как вы выстраиваете с ними отношения? Вы держите большую дистанцию как главный тренер или стараетесь быть ближе?

— Я всегда им говорю: я прожил такую же жизнь, как вы, с нуля. Потом прошел весь путь со своим сыном, он 97-го года рождения — получилось, что во второй раз. А теперь вы — моя третья хоккейная жизнь. Я пытаюсь быть с ними на одной волне, их шутки понимаю. Они, бывает, пытаются что-то скрыть, но обмануть не получается — я-то знаю все их уловки! (Улыбается).

Но определенная дистанция должна быть. Я как главный тренер несу ответственность за результат и за каждого из них. Для более тесного общения у меня есть помощник, Данил Филиппович Петров. Он ближе к ним по возрасту, и с не значительными вопросами ребята чаще обращаются к нему. Есть и капитан — его выбирает сама команда, это их правая рука, и через него решаются уже многие внутренние вопросы.

— Кто у вас главный шутник и заводила? Как вы можете охарактеризовать ребят?

— Они все очень разные, и это в первую очередь зависит от воспитания в семье, от характера, но посмеяться любят все. Конечно, есть те, кто постоянно озорничает, попадает под наши «договоренности-наказания»: отжимаются, шайбы и колонку таскают, стирку возят. Любят друг друга подкалывать.

— В чем, на ваш взгляд, главный принцип в работе с молодыми спортсменами?

— Самый главный принцип — никогда не обманывать. Это самое страшное. Если ты обманешь ребенка, он больше никогда тебе не поверит и не пойдет за тобой. Эту ошибку уже не исправить. Поэтому я всегда делаю так, как сказал. Тренер — это авторитет, это пример. Мне периодически поступают звонки: «Помогите, не можем справится с вашим воспитанником. Не слушается. Принимайте меры!».

Потому что тренер — это как второй отец, которого нужно немного побаиваться. Не в плохом смысле, а как проявление уважения. Если тренер нахмурился, посмотрел строго — они уже понимают. Но самое страшное для них — это отстранение от тренировок или игры. Для них, живущих любимым делом, это удар.

— Насколько важна атмосфера в команде для результата и как вы ее выстраиваете?

— Внутренняя атмосфера – неотъемлемая часть построение команды. Мой подход такой: когда приходишь в новый коллектив, первым делом нужно выстроить дисциплину. Она строится с быта, с мелочей. Пока не будет дисциплины — ничего не получится. Потом она уже переносится на лед. Но при этом команда — это живой организм. Я считаю, что тренер может повлиять на атмосферу процентов на 60-70%. Остальное — это работа самого коллектива. Они внутри себя сами все перерабатывают, выстраивают отношения, и каждый находит свое место в команде — в первую очередь, за счет своей работы, отношения к делу и к друг другу.

Мы не можем и не должны заставлять ребят дружить с теми, кто им неприятен. У всех разные интересы, характеры. Внутри коллектива естественным образом образуются небольшие компании по интересам — это нормально. Их общение не заканчивается на хоккее, они общаются и за пределами льда. Но именно через хоккей они учатся самовыражаться и выстраивать отношения. Место в команде во многом определяется тем, какой ты на льду: насколько надежен, готов работать на общий результат. Так что эта внутренняя структура выстраивается сама собой, исходя из их работы и отношения к делу.

— Как вы оцениваете старт сезона? Какое было настроение, над чем успели поработать и каковы планы на будущее?

— Мы начинали с обычных предсезонных сборов. Часть хоккеистов 2009 года рождения были приглашены на сборы, что создало здоровую конкуренцию с самого старта. Настроение в команде рабочее, ребята понимали, что нужно сразу включаться. Мы много работали «вне льда» над развитием физических качеств, а на льду уже техникой и тактикой. Чувствуется, что коллектив взрослеет, появляется больше осознанности.

Если говорить о планах, то ключевая задача — подготовить команду к попаданию в «плей-офф». Но останавливаться нельзя. Впереди — большая работа по шлифовке деталей, потому что именно в мелочах и рождаются победы.

— Давайте вернемся к началу сезона. Что скрывалось за словами «обычные предсезонные сборы»?

— (Смеется). «Обычные» — это громко сказано. Это самая тяжелая работа в хоккее. Мы начали с частью команды, а через неделю к нам присоединились ребята из МХЛ. И началось: по 2-3 тренировки в день. Если посчитать — зарядка, лед, зал, снова лед... выходило по пять тренировочных занятий в день. Расписание было расписано по минутам: завтрак, обед, ужин, и между ними — только работа. Параллельно с нами жили и тренировались боксеры, готовившиеся к очередному этапу чемпионата России. Я помню, как из тренеров по боксу посмотрел на наше расписание и был в шоке: «А мы думали, что МЫ много тренируемся!». В определенные микроциклы у ребят действительно выходило в два раза больше нагрузки. И так 40 дней подряд, но такова наша реальность.

— Как команда справилась с таким фундаментом? И что показали первые игры?

— Было тяжело. Мы неудачно сыграли на предсезонном турнире в Екатеринбурге — я понимал, почему: ребята были под колоссальной нагрузкой, еще не «переварили» этот объем. Но что радует — на серьезного соперника моих ребят настраивать не нужно. Они сами заводятся, показывают и характер, и качество. Мы видели это в прошлом году, когда совершили камбэк в игре с Челябинском, уходя с минус семи, и заняли третье место.

А вот что не нравится — так это наша игра с более слабыми, на бумаге, соперниками. Мы начинаем «мучиться», играем на 50% своих возможностей. С этим тяжело справится, так как именно в этом и заключается детская психология.

— С какими главными вызовами вы столкнулись в этом сезоне?

— Самый острый вызов — нехватка спортсменов. Сейчас у меня всего 12 полевых игроков. Девять хоккеистов 2008 года рождения играют в МХЛ. Идет постоянная ротация между МХЛ И ЮХЛ. А это тяжело: когда игрока поднимают в МХЛ, у него эмоциональный всплеск, адреналин. А когда возвращают обратно — наступает психологический надрыв и спад. Соответственно, страдает отношение к тренировкам. С этим приходится работать: разговаривать, подключать психолога, который у нас есть и работает с ребятами. Кроме того, они заканчивают 11 класс, а это значит — ЕГЭ. И это создает двойное давление. С одной стороны — спортивный результат, мечта попасть в МХЛ. С другой — объективная реальность: нужно успешно закончить школу и поступить в институт, чтобы получить отсрочку от армии, если они планируют продолжать карьеру хоккеиста. Родители, и это абсолютно правильно, давят на учебу. Я всегда привожу в пример историю моего сына. У него все складывалось хорошо, он пробился в КХЛ, но серьезная травма спины поставила крест на его спортивной карьере. Хорошо, что у него за плечами было высшее образование. Без этого пришлось бы очень тяжело. Так что это двойная ответственность для нынешних ребят, и этот год для них особенно сложен.

— Вы привлекаете к решению таких проблем родителей?

— Только в самых крайних случаях, когда речь идет о серьезных дисциплинарных проблемах. Я вообще не большой сторонник активного общения с родителями. Они не прожили эту хоккейную жизнь и не знают тонкостей моей тренерской и педагогической работы. Я же не лезу, например, в работу повара и не учу его варить борщ. Нужно знать, как и когда подпускать родителей, а когда нет. Это очень тонкий и сложный период — переходный возраст.

— Но, наверное, это и есть та самая закалка, которую дает спорт?

— Безусловно. Если бы спорт был легким, он и назывался бы иначе. А хоккей — это командный вид, и это огромный плюс в жизни, по сравнению с индивидуальными дисциплинами. Здесь еще и ответственность перед товарищами, тренерами, клубом. Ты несешь личную ответственность не только за себя, но и за всю команду. Это закаляет характер, учит жить в социуме, и потом, после спорта, уже ничего в жизни не страшно. Это бесценный опыт.

— Чувствуется ли у ребят жажда победы в этом сезоне? Какие задачи стоят перед командой?

— Задача от руководства поставлена четко выход в финал первенства региона. Выполнить ее есть все возможности. Мы будем идти к этому постепенно, маленькими шагами, настраиваясь на каждый матч, как на финал. Все зависит от того, как мы подойдем физически и, опять же, от наличия игроков в ротации. Задача есть — ее надо решать. Команда готова и настроена. Мы постоянно общаемся — и на собраниях, и в поездках. И по глазам ребят видна жажда. Все они хотят попасть в МХЛ.

— Давайте посмотрим шире. Как вы оцениваете состояние югорского хоккея в целом? Какие у него сильные и слабые стороны на карте российского хоккея?

— Если говорить о вызовах, то главный минус — это система отбора. Я начинал свой тренерский путь в Омске: на просмотр приходят 150-200 детей одного возраста, и тренеры отбирают лучших, с явной предрасположенностью к хоккею. В Ханты-Мансийске и малых городах Югры ситуация иная: у нас набор, а не отбор. Мы тренируем всех, кто пришел. Это существенная разница на старте. Остро не хватает игровых залов — того же спортзала. Мы даже шутим, что ханты-мансийские ребята — «коридорные дети», потому что часто тренируются в коридорах. Было бы идеально иметь отдельное здание с игровым и тренажерным залом, где бы кипела жизнь.

— А в чем же тогда плюсы?

— Плюсы — это мощная материальная база и кадры. Детям, которые играют в рамках чемпионата России, предоставлено полное обеспечение: проживание, питание. Это привлекает юных воспитанников из других городов, где конкуренция выше, как в том же Омске или Челябинске. Я всегда говорил и буду говорить: настоящий рост рождается только в условиях жесткой конкуренции.

И второе, очень важное преимущество: руководящие должности у нас занимают бывшие хоккеисты, которые сами прошли этот путь. Они понимают, что работа тренера — это не смена инженера с 9 до 6. Это, грубо говоря, практически 24 на 7. Ты не только тренер, ты — «второй папа», который решает вопросы и в быту, и в школе, всегда на связи.

— Вы упомянули о сплоченном тренерском коллективе. Это редкость?

— Для меня это показатель. За свою карьеру я лишь дважды видел по-настоящему живой и дружный коллектив: когда открывали Академию «Авангарда» и здесь, в Ханты-Мансийске.

— Говоря о детях: через какое время вам становится ясно, что из ребенка может получиться серьезный спортсмен? Что вы видите своим наметанным глазом?

— Это видно практически сразу. Уже через несколько разноплановых тренировок можно с уверенностью сказать, предрасположен ребенок к хоккею, как к игровому виду спорта, или нет. Помню свой первый опыт на наборе. Мы запустили в зал малышей и кинули несколько мячей. Часть ребят села на лавочку — с ними уже было все ясно. А те, кто бежал, пинал мяч, падал, плакал, но снова вставал и продолжал играть — вот их уже можно было брать и развивать. В этом есть неосознанное, глубинное желание. Конечно, мы смотрим на координацию, скорость, принятие решений. Но самое важное, что не измерить математически, — это игровое мышление, та самая «химия».

«Югра» (2009 г.р) — «Барыс» — 9:0

Уже на 3-й минуте Фёдор Барсуков открыл счет, задав тон всей игре. Всего через минуту дубль оформил Сергей Хоменок, а еще до перерыва свой гол записал на счет Ярослав Ключ. Первый период завершился со счетом 3:0. Второй период прошел более сдержано. На 37-й минуте Иван Пуртов поразил ворота «Барыса» в большинстве, выведя команду на четвертый гол. В третьем периоде югорчане за десять минут забросили еще пять шайб! Отличились Юрий Каравдин (дважды), Кирилл Хамитов, Дмитрий Силаев и вновь Сергей Хоменок, оформивший дубль.

«Барыс» — «Югра» (2011 г.р) — 5:6 (Б)

На 15-й минуте первого периода Егор Бохта вывел «Югру» вперед, но в этом же периоде «Барыс» сумел сравнять счет. Во втором периоде астанинцы перехватили инициативу и, забив одну шайбу, ушли на перерыв с минимальным преимуществом 2:1. Команда из Астаны за 2,5 минуты забила три гола (с 50-й по 53-ю минуту), увеличив разрыв в счете до 5:3, а уже через минуту после пятого пропущенного гола Максим Усенко сократил отставание, реализовав большинство. А за 28 секунд до окончания основного времени матча тот же Максим Усенко сравнял счет, вновь использовав численное преимущество! Команда совершила камбэк, сравняв счет 5:5 и переведя игру в овертайм. Судьба матча решилась в самой нервной лотерее – серии бросков. Здесь холоднее и точнее оказался Андрей Фисун, чей решающий буллит принес «Югре» заслуженную и тяжелую победу.

«Авто-Верхняя Пышма» — «Югра» (2013 г.р)— 2:4

Первый период начался с быстрой атаки соперников. Однако «Югра» быстро отреагировала на пропущенный гол. Всего через три с половиной минуты Михаил Черепанов сравнял счет после передачи Наира Демченко. Во втором периоде «Югра» полностью перехватила инициативу. На 22-й минуте Тимофей Шанько вывел команду вперед, а в концовке периода Илья Герасимов увеличил преимущество, реализовав большинство. В третьем периоде соперники попытались отыграться, сократив отставание до минимума. Но в концовке матча, когда хозяева выпустили шестого полевого, Дамир Балтаев забросил шайбу в пустые ворота, установив окончательный счет 4:2.